Самое читаемое

Заводы и люди улицы Удмуртской
19.07.2017

Традиционно четыре предприятия формировали суть улицы Удмуртской. Одно из них выпускало продукцию духовную – ученых, преподавателей и учителей. Речь, конечно, идет об Удмуртском государственном университете.

Три других же – радиозавод, подшипниковый и редукторный заводы были заняты делами не менее серьезными – ковали щит страны и производили некоторое количество мирной продукции. УдГУ и радиозавод сумели пережить так называемую перестройку, другие сгинули в мутных волнах поднятых ей.

С одного из них, а именно Удмуртского государственного университета мы и продолжим наш разговор сегодня.

 

Alma mater

Университет, УдГУ – много достойных людей, как Удмуртии, так и России не только учились, но и, не побоимся этого слова, становились здесь людьми. Молодо выглядит УдГУ сегодня, хотя лет ему уже порядочно – организован он был аж в 1931 году и был поначалу скромным педагогическом институтом, в который  в обучение при его открытии в марте указанного года было принято всего 32 студента. Обучались  же они у 21 преподавателя. Было и такое, но наверное уже больше не будет.  Всего за три десятка лет число преподавателей возросло до 158 (из них 36 удмуртов), среди них кандидатов  наук и доцентов было 71 человек (в самом начале пути – ни одного). Специализация пединститута с самого начала была достаточно узкой, педагогической. Как сообщалось его руководством «за 30 лет институтом подготовлено 8346 учителей с  высшим  образованием, в том числе удмуртов – 2331 чел. По педагогическим специальностям за это время подготовлено учителей: истории – 1172, языка и литературы    –  2164, физики и математики –  2587, биологии и химии – 991, иностранных языков     –  1176, физкультуры и спорта –  256».

Всего через 10 лет в 1971 году, когда пединститут стал Удмуртским государственным университетом, в его стенах работало уже «292  преподавателя, в том числе  6 докторов и 76 кандидатов наук». Число специальностей достигло 16, а студентов – почти 6 тысяч студентов, из них на   дневном отделении – 2600 человек. Был даже создан вычислительный  центр, в котором имелись, как с гордостью сообщало руководство,  «электронно-вычислительные  машины новейших марок».

У современной молодежи эти машины вызвали бы только снисходительную улыбку – это были агрегаты огромных размеров, работающих на совершенно забытых сегодня перфокартах. Мощность сегодняшнего «айфона» этим монстрам только могла сниться, но главное – то, что они были и ничем не уступали, а по многим параметрам и превосходили западные аналоги.

Беда УдГУ того времени, да и не только у него, была одна – чрезмерная идеологическая перегруженность, усугбляемая кондовостью самой подачи этой идеологии, пусть и самой передовой, как мы сегодня на своем печальном опыте постепенно убеждаемся. В курсе преподавания истории КПСС, научного коммунизма и прочая по несколько раз в неделю студентам рассказывалось о небывалых успехах мира социализма и неуклонно загнивающем капитализме. Часто даже весьма убедительно. Но выходил студент за двери своего учебного заведения и видел почти пустые полки магазинов с весьма грустным наличествующим ассортиментов товаров. И пусть при тогдашних ценах на 40 рублей минимальной стипендии можно было вполне сносно прожить, но вот только купить на эти деньги было почти нечего – хлеб, молоко, макароны, рыбные консервы «Завтрак туриста»... За простые джинсы «Wrangler» в конце семидесятых отдать нужно было не меньше пяти стипендий, за свежую пластинку какой-нибудь популярной рок-группы – до трех стипендий и т.д. После чего можно было зайти в блинную с ее хитом – блинами с маргарином и чаем минимум третьей заварки (а больше ничего и не было).

Впрочем, что касается продуктов, выход был. И находился он в общежитии университета, которое было и есть рядом с ним (№ 1). Там у сокурсников из села можно всегда было знатно перекусить.

Почему мудрое советское и партийное руководство не могло простых задач снабжения народа продуктами и хорошими товарами – до сих пор не понятно. Зато с группой «А», тяжелой промышленностью в Ижевске все было просто замечательно. Вот только подшипник не съешь, а в автомат Калашникова не нарядишься.

 

Заводы, которые мы потеряли

Три завода, проезжая по Удмуртской, можно было увидеть когда-то – редукторный имени Ленина, шарикоподшипниковый (ГПЗ № 13) и радиозавод. Первый был заводом, что называется с историей и традициями. Построил его в конце 19 века ижевский предприниматель Николай Березин и назывался он «Фабрикой по производству ковкого чугуна». И хотя был Березин в первую очередь оружейным фабрикантом, но будущий «Редуктор» выпускал у него преимущественно мирную продукцию – от коньков до утюгов и сковородок.

После победы исторического материализма завод был перестроен и переориентирован на выпуск самого широкого ассортимента промышленной продукции, самой мирной из которой  были именно редукторы разного типа. Почти 60 лет назад (в 1958 г.) был организован Ижевский  радиозавод. Чего только он не выпускал – от радиол, которых чуть менее чем за 15 лет смастерили более  3, 5 миллионов штук до бортовой  радиотелеметрической  аппаратуры для  космических объектов  - на этом он стал специализироваться с 1963 года, а с 1973 года наш радиозавод первым  в стране  в  1973 г.  освоил выпуск уникальных изделий в микроэлектронном исполнении с применением гибридных  интегральных схем, которые не то что тогдашняя Япония, но и современный Китай выпускать не в силах. При этом за те же 15 лет объем производства здесь возрос в 50 раз, в 50 (!) – такого промышленного рывка ни упомянутые страны, ни прочие тигры Дальнего Востока, не говоря о разных англо-саксах и «прочих шведов» не показывали.

Пятьдесят (почти) лет назад был основан Государственный  подшипниковый завод № 13. Причем всего за семь лет «подшипник» вышел на производство более 20 миллионов подшипников в год. И шли они не только на производство наших «Москвичей» и «Ижей», но разлетались по всему бывшему СССР и  в 27 зарубежных стран. Автору этих строк не только довелось (по детству) наблюдать строительство этого предприятия, но и целый месяц поработать в одном из его цехов во время каникул после окончания 9 класса.

Горбачевское «ускорение» за которым пришла его же «перестройка» нанесли сокрушительный удар по советской промышленности. Ни один враг не смог бы такого добиться. Сначала придумали конверсию – по ней предприятия «оборонки» должны были выпускать товары для народа. Надо сказать, что с задачей этой заводы улицы Удмуртской, несмотря на абсурдность самой этой затеи, в целом справились. На начало 90-х годов «Ижевский радиозавод», ставший к тому времени акционерным обществом, освоил целый ряд продукции для осуществления, так сказать, мирной, гражданской  связи -  комплекты  «Радан-МС», «Радан-МГ», носимую радиостанцию «Радий», система спутниковой связи «Гонец» и др. «Редуктор», тоже спешно акционированый, наладил выпуск редукторов для топливно-энергетического комплекса (для качалок). А «Подшипнику» и перестраиваться не надо было – его товар хоть для танков, хоть для изготовления самодельных деревянных самокатов, где подшипники были колесами, годился.

При этом рабочие и руководство, что называется, бились на своих рабочих местах. Так «Радиозавод» (АО, но в системе «Госкомоборонпрома» РФ почему-то) на 1995 год расширили линейку своей мирной продукции, среди которой значились помимо профильных:  «аппаратура средств связи и телефонии: цифровая радиорелейная система передачи «Радан-МС» и «Радан – МГ», комплекс радиорелейной связи однорелейный (КРС),  автомат защиты двигателей АЗДМ, цифровая телефонно-распределительная система (ЦТРС)» так же и совершенно далекие, как медицинские иглы инъекционные «Луэр» и др. «Редуктор», подчиненный тому же     Госкомоборонпрому сумел помимо собственно редукторов, наладить производство  нефтекачалок СКМ-60. АО «Ижевский подшипниковый завод» стало вообще выпускать помимо своей основной продукции вообще нечто не серьезное, если не сказать стыдное – «Шило и кнопки толевые».

 «Подшипник» 90-е годы не пережил. Литейное производство «Редуктора» переехало за город в Старки, уступив место торговым центрам. А вот «Радиозавод» выдюжил, может быть потому, что спрятала его улица Удмуртская чуть поглубже себе за пазуху. Не торчал он на виду разного рода реформаторов и приватизаторов.

 

 

Евгений Ренев, кандидат исторических наук