Самое читаемое

Вместе мы сильнее рака!
12.07.2017

О раке - самой страшной болезни человечества, и о практике его лечения мы разговариваем с Сергеем Анатольевичем Волковым, заведующим гинекологическим отделением Онкодиспансера УР.

 

- Сергей Анатольевич, что такое рак?

- Рак - это болезнь старости, когда генетический материал ломается. Рак - это болезнь генов, поломка генов. Он ведь не возникает из чужой ткани, принесённой откуда-то. Он возникает из ткани, которая есть в человеке. И он стимулирует гены, которые есть у человека и необходимы человеку – протоонкогены и антионкогены. Одни гены отвечают за рост и зарастание тканей, другие отвечают за способность клетки делиться и давать потомство. Если клетка имеет нездоровую генетику, она идёт в утиль. Это называется апоптоз, и его тоже регулируют гены. Когда в этих генах возникает поломка, они начинают бесконтрольно работать, так возникает рак.

- На каком месте по заболеваемости находится Удмуртия? Какие стадии превалируют, какая картина вообще?

- Удмуртия по заболеваемости не самая низкая, не самая высокая. Для каждого возраста есть свой рак. Максимально онкоопасный возраст это после 50 лет. Для женщин максимальная концентрация заболеваемости в этом возрасте – это рак шейки матки, рак тела матки, рак яичников. Но сейчас имеется тенденция к омолаживанию рака – для всех этих локализаций опухоли. Для каждого возраста есть определенный рак. У женщин такая локализация рака по мере убывания  – молочная железа, кожа, потом кишечник, щитовидная железа, потом гинекологические. То есть гинекологические опухоли на 5-6-7-8 месте от общей заболеваемости раком. У мужчин старшего возраста наиболее распространены – рак лёгкого, рак простаты. Молодые чаще болеют лейкозами.

- А мы на каком месте находимся в мире по профессионализму врачей?

- Место не плохое. У нас все составляющие успешного лечения есть. Химиотерапия она везде одинаковая. Лучевая терапия развита в тех странах, где развита индустрия радиации. То есть все страны, обладающие атомными электростанциями, имеют высокий уровень радиологии. А хирургия традиционно развита в тех странах, которые воевали – Германия, Япония, Россия, Америка. Ведь любая хирургия получала импульс к развитию именно во время войны.

- А за последние 5 лет что-то изменилось в лечении?

- Онкология это такая область медицины, где быстро ничего не происходит. Потому что любой новый метод лечения, новая методика требуют внедрения и отслеживания хотя бы на протяжении 3-5 лет. Результат же надо получить. Тот метод, который даёт лучший результат излечиваемости – он принимается на вооружение. Скоропалительных выводов в онкологии нельзя делать. И к смелым заявлениям тут надо относиться с опаской. Бывает, первая стадия, прооперировал, хороший прогноз – а через два года рецидив заболевания. Откуда? И удивляешься. А бывает наоборот – третья стадия, прооперировал, прогноз плохой – а пациент живёт и живёт, живёт и живёт, живёт и живёт! То есть оказывается, мы до конца еще не всё знаем о раке.

- А Вы можете в общении с пациентом заранее понять, кто выздоровеет, а кто нет, по его психологии?

- Когда я был молодой, для меня это непонятно было. А потом стал обращать внимание. Пациенты, у которых есть волевые решения, воля к выздоровлению – у них результаты лечения гораздо лучше. Я не знаю, как это объяснить, но это обычно работает. Вот у меня пациентка была интересная. У неё злокачественная опухоль, запущенная стадия заболевания. Но она сделала себе установку жить до тех пор, пока её дочь закончит школу, поступит в высшее учебное заведение и выйдет замуж. При запущенном заболевании этой женщины, она прожила 5 лет, и это очень неплохой результат.

 

- Есть мнение, что онкологи всегда вырезают больше, чем нужно, неоправданно увеличивают объём операции.

- В нашем отделении мы культивируем направление – если есть возможность удалить опухоль, но сохранить органы, то мы движемся по этому пути. Особенно злокачественная опухоль у молодых пациенток. Для того, чтобы делать калечащую операцию, обязательно должны быть показания жизненные, то есть угроза для жизни. Но если у пациентки есть альтернатива органосохранной операции, а результат лечения при этом будет одинаково положительный, то конечно, мы сохраняем ей органы. Таким образом, в онкологии, особенно в онкогинекологии, в настоящее время практикуется такой объём операции, когда жизненно важные функции репродуктивной системы сохраняются, а излечиваемость от рака гарантируется. Бывают пациентки, которым мы делаем операцию – убираем опухоль, сохраняя и гормональную, и детородную функцию. И после нашего лечения они рожают детей! В основном это при таких локализациях опухолей – яичники, шейка матки. Но во главу угла всегда ставится излечиваемость. Пренебрегать излечиваемостью для органосохранности мы не будем.

- Почему ставят 5-летний порог выживаемости? А потом что – умирать?

- Эта цифра взята эмпирически. Это тот примерный срок, когда от одной клетки появляется значимая опухоль. Но чаще всего те проблемы неприятные – рецидивы и метастазы –  возникают в первые два-три года после лечения. Поэтому если пациент перешагнул 5-летний рубеж, то вероятность возврата болезни минимальна.

 

- Как можно уменьшить вредное действие противоопухолевых лекарств, химиотерапии, лучевой терапии?

- В онкологии нет лекарств, которые воздействуя на опухолевые клетки, не воздействуют на весь организм. Есть направление, которое называется таргетная терапия, таргетные препараты. Они воздействуют непосредственно на опухолевую ткань. Это терапия точно в цель, но она не везде существует и не при каждом раке показана. А терапия сопровождения, то есть уменьшения вреда для организма при онкологическом лечении – это зависит от опыта врача, его эрудированности. Конечно, такие препараты есть.

 

- Как вы относитесь к тому, что онкопациенты лечатся содой, чагой, водкой с маслом и прочее?

- В моей практике так – эти вещи возникают на каждом этапе. Сода, витурит, водка с маслом и тому подобное – это будет всегда. Я в таких случаях говорю – если всё так просто, зачем строить большие больницы, зачем тратить такие деньги на лечение пациентов? Ну, примите эту таблетку и излечитесь, раз вы так верите в чудо. Но чуда в онкологии не бывает. Если пациента не лечить от рака медицинскими методами – он умрёт от рака.

- Многие боятся операций, не знают, как им дальше жить.

- В медицине есть проблема – врачи мало разговаривают с пациентами. А пациентам надо всё объяснять. Причём объяснять не нашим тарабарским языком, а простым бытовым языком, абсолютно понятным даже для домохозяйки. И когда ты всё это пациентке объяснишь – реакция у неё уже совершенно иная. Человека всегда пугают неизвестность и непредсказуемость. А когда человеку всё ясно, перспектива, прогноз и тому подобное – человек делает для себя выбор. Даже если это негативная информация, пациент должен её знать. Другое дело, как ты преподнесёшь ему. Когда ситуация малоперспективная, информация подаётся, конечно, несколько иначе.  Мы объясняем пациентке, что это злокачественная опухоль, ситуация серьёзная. Но настраиваем её на лечение, мотивируем, что она должна обязательно лечиться, потому что у неё есть шанс на определённый результат и сохранение жизни. А уж когда прогноз благоприятный, мы пациентке прямым текстом говорим – вот так и так, прогноз благоприятный.

 

- Как пациенту правильно себя вести после первого, стационарного периода лечения, когда он остаётся «в подвешенном состоянии»?

- Пациенту надо больше общаться с доктором. Другого выхода нет. Только доктор может вам ответить. Если этот доктор не знает, ищите другого, который знает. Иногда у пациента просто не остаётся выбора – он должен довериться врачу. Онкологический пациент должен наблюдаться в медицинском учреждении пожизненно.  Даже при благоприятном прогнозе, когда вероятность возврата болезни мала. В онкологии есть преемственность. Мы в стационаре пролечили больного хирургически, а дальше передали его под наблюдение в поликлинику на Ленина, 102. Врач поликлиники прекрасно осведомлён о методах лечения и методах наблюдений, он владеет всеми диагностическими манипуляциями и ведёт этого пациента. Эта преемственность необходима в онкологии.

                

 

ОТ АВТОРА

Онкопациенты, а также их близкие люди находятся на грани отчаяния. И вся эта буря эмоций ежедневно замыкается на враче.  Поэтому первое, чем он призван исцелять - это слово.  Когда больной чувствует поддержку от врача, значит он попал в хорошие руки. Это очень важно. Мы хотим, чтобы вы знали: за стенами Онкодиспансера УР работают добрые, сильные, высокопрофессиональные люди. Если вам или вашим близким, не дай Бог, суждено сюда попасть, не бойтесь. Здесь вам помогут, сделают всё возможное, чтобы вы могли победить свой рак. Мы знаем, что многие люди боятся онкодиспансера, онко-врачей, онко-диагнозов. И поэтому часто тянут до последнего, если у них появляются подозрения на злокачественный процесс. Так вот, не бойтесь, сразу идите в онкологию. Не тяните время. Берегите свою жизнь! Будьте здоровы!

 

Ольга Шмыкова, руководитель общественного движения в Удмуртии "Вместе мы сильнее рака" (электронный адрес для связи - Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript ).